bratstvo_stz (bratstvo_stz) wrote,
bratstvo_stz
bratstvo_stz

Categories:

«Достаточно одной свечи, чтобы тьма рассеялась…»

Мы предлагаем вашему вниманию последнюю часть разговора воронежского журналиста Дмитрия Дьякова с известным писателем и историком Виталием Шенталинским. (Большое интервью с писателем вышло в двух воронежских изданиях – газетах «Metro-Воронеж» и «Воронежский курьер».)

Начало - Донос как жанр. «Сейчас доносы пишут из шкурных интересов...»
Продолжение - «Не переделывайте других людей, переделывайте себя! Тогда жизнь станет лучше»


* * *
– Виталий Александрович, вы провели в Воронеже три дня. Было много встреч, абсолютно разные аудитории, темы… Общее одно: всякий раз вы неизменно говорили о необходимости духовного сопротивления злу. Думаете, у сегодняшнего общества есть силы для этого?

– Есть знания. За последние годы накопилось огромное количество исторического материала о репрессиях и терроре, который царил в России в ХХ веке. Мы знаем, что это была величайшая трагедия. Может быть, самая величайшая в истории человечества, потому что народ российский самоуничтожался в миллионных цифрах. Теперь очень важен следующий этап, когда знания должны перейти в сознание. Необходимо понять, что была не только тьма, рабство и торжество всесильного зла. Были и примеры духовного сопротивления. И вот их опыт для общества – бесценен. Тот же академик Павлов, нобелевский лауреат, который прямо писал советским вождям, что они строят фашистское государство. А сколько примеров подобного противостояния мы еще не знаем!..

Почему это так важно – поясню на примере. Некоторое время назад я принимал участие в подготовке выставки в Медном (это под Тверью), где было расстрельное место. Местные художники сделали там экспозицию, на которой три стены заполнили ужасы – пытки, казни, доносы, допросы… А одна стена оставалась пустой. И всем было понятно, что на ней должно быть что-то, уравновешивающее весь этот мрак. Должен возникнуть какой-то противовес в сознании. И вот тогда мне в голову пришла одна счастливая мысль. Говорю им, напишите на этой пустой стене всего одну фразу: «И свет во тьме светит, и тьма не объяла его. Иоанн Богослов»… И всё стало на свои места. Это очень мудрая фраза, потому что она объясняет, что тьма – это всего лишь отсутствие света и достаточно одной свечи, чтобы она рассеялась. Свеча, рассеивающая тьму, это и есть духовное сопротивление, в котором так нуждается наше общество. Вот почему все воронежские встречи я объединил под названием «И свет во тьме светит…»

– Вы говорите замечательные вещи, только вот у меня есть сомнение, что нынешний народ российский не то, что осознавать, вообще что-либо трагическое о своем прошлом знать хочет.

– Увы, сегодня общество в большинстве своем равнодушно к прошлому. Старики говорят: не трогайте нас этой памятью, у нас давление, мы не хотим о тех ужасах вспоминать. Молодые говорят: не грузите нас этими кошмарами, это ваши заморочки, не мешайте нам жить красиво! Ну а власть сознательно прячет прошлое, создавая любой ценой, даже ценой забвения миллионов жертв, образ великой, процветающей мировой державы. И вот наша истерзанная память провисает в пустоте и в темноте, оказывается невостребованной, и уже целое поколение граждан России собирается идти в будущее без памяти. Но ведь без памяти нет сознания, а без сознания нет человека. Память о прошлом – это формула очеловечивания.

– Почему же, на ваш взгляд, в обществе произошло подобное отторжение памяти?

– Я много думал об этом. Зверские репрессии, уничтожение в условиях мирного времени своих сограждан стали преступлением без наказания. Мы проворонили свой «момент истины», когда можно было повернуть ход истории и не на словах только, а законом, юридическим актом признать советский государственный террор преступлением против человека и человечности без срока давности. Наш Нюрнберг не состоялся. Никто не взял на себя ответственность за величайшее злодейство. Мы не победили болезнь исторического беспамятства, хроническую отечественную болезнь, усталость сознания, тот сон разума, который порождает чудовищ. А раз так, то все мы можем стать второгодниками в школе истории. И преступление неизбежно повторится. «А прошлое как ящер, вползает в настоящее», – есть у меня такая строчка в стихах.

А пока существует такая опасность, я воспринимаю свою задачу, свою трилогию, все эти многочисленные встречи с читателями как посильное лекарство от губительной болезни исторического беспамятства.

– И как на это реагирует поколение, которое, по вашим словам, «собирается идти в будущее без памяти»?

– В последний день пребывания в Воронеже меня неожиданно пригласили в музыкальный колледж к ребятам, которым по 16-17 лет. День для разговоров о репрессиях был не очень удачный: у ребят был праздник – посвящение в студенты. И они были веселые, нарядные, легкомысленные и счастливые. И вдруг в такой день к ним является какой-то писатель из Москвы с темой государственного террора…

Только я вошел в класс, сразу почувствовал: стена. Ну, думаю, всё – что я буду с ними делать! А колледж-то музыкальный. Вот я и спрашиваю: ребята, кто-нибудь знает такую песню – «Ванинский порт»? Не знал никто. Вот это да! – продолжаю. – А ведь это главная песня ГУЛАГа, гимн политзаключенных в нашей стране… И начинаю петь: «Я помню тот Ванинский порт / И шум парохода угрюмый / Как шли мы с этапа на борт / В холодные мрачные трюмы…»

Притихли. Я спел и начал рассказывать историю песни. Мне удалось узнать, говорю, что мелодию к ней сочинил заключенный, которого звали Иван Зиновьев. Его убили в лагере, чтобы песня никогда не вышла за колючую проволоку. Но она всё равно стала народной. И после этого я осторожно заговорил о памяти.

Вот могильная плита, на ней – две даты: рождение и смерть. А между ними черточка. И она, как щель, через которую может утечь вся жизнь. И ничего от такого человека не останется, если он жил только в личном времени, интересовался только тем, что касалось лично его. «Не грузите меня вашими кошмарами, не мешайте мне жить красиво!» – говорил. И забыл об историческом времени – втором времени, в котором должен жить человек. «Любовь к родному пепелищу, любовь к отеческим гробам», – вот что, по Пушкину, дает самостоянье и величие человеку. То есть, память. А коли так, то каждый из нас должен подключиться к историческому времени: помнить о предках, тогда и его потомки не забудут. Так человек входит в историческую цепь… Это трудно, гораздо труднее, чем жить только сегодняшним днем и думать лишь о себе любимом. Потому что здесь надо размышлять, сомневаться, страдать. Делать выводы.

… Наша встреча была короткой – всего один урок. Но когда она закончилась, эти молодые люди окружили меня. «А когда вы еще придете?»… «А где можно достать ваши книги?»… «Нам так хочется поговорить с вами ещё»…

– Это уже победа!

– Да, но победа трагической темы национальной памяти, а не меня грешного. Значит, можно пробиться к сердцам нового поколения, можно заинтересовать их думами об историческом времени, а не только о личном.


"Я помню тот Ванинский порт...", сл. Ивана Зиновьева, исп. Вадим и Валерий Мищуки


Tags: Виталий Шенталинский, СМИ, аудио, интервью, память, репрессии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments